Свежие комментарии

  • Виктор Иванов
    Не помешали бы этой зимой морозы градусов под 40. Эту сволочь может отрезвить только Матушка-природа.«Думайте, пиратик...
  • Владимир
    Вот кто бы поинтересовался, как шкурничает и мародерствует, с поддержкой всех государственных инстанций, включая адми...Мародерство это п...
  • Julius Caesar
    Хочет получить помощь от России? Странный какой-то Пашинян. Во 1-х, на территории Армении боевые действия не идут. Во...Путин, помоги! Па...

Нобелевское мнение: расходитесь, не на что тут смотреть, нет тут ничего интересного

Нобелевское мнение: расходитесь, не на что тут смотреть, нет тут ничего интересного

Нобелевское мнение: расходитесь, не на что тут смотреть, нет тут ничего интересного

Проблема Нобелевской премии по литературе состоит в том, что до неё всем есть дело

У каждого есть своё мнение относительно того, кому её нужно присудить и почему каждый год присуждают её не тому, кому нужно.

Относительный консенсус общественного мнения наблюдался в 2016 году, когда приз дали Бобу Дилану. Он, конечно, не совсем литератор, но к нему все в основном относятся хорошо — цветочный протест шестидесятых, милый антивоенный пафос, молодость человечества в костюме рок-н-ролла, два альбома в десятке величайших дисков всех времён. В общем, достойный лауреат и раздражения не вызывает.

Обычно же люди недоумевают, почему премию дали тому или этому. Как правило, находится какое-то конъюнктурное объяснение. Есть мнение, что в 2012 году премию получил китайский писатель Мо Янь, потому что он до некоторой степени представляет, во-первых, оппозицию официальному китайскому режиму, а во-вторых — расовое меньшинство относительно большей части лауреатов. То есть будто бы из соображений политкорректности понадобилось дать премию китайцу. Может, и так. Особенно если принимать во внимание довольно умеренную художественную ценность книг этого автора.

Или, скажем, считается, что Светлане Алексиевич премию дали потому, что она говорит гадости о России и об официальной Белоруссии.

Тут надо отметить, что её книги конца восьмидесятых действительно представляют некоторый интерес. Это не значит, что они правдивы и точны, но они небезынтересны. Поздние её произведения совсем слабы и печальны как свидетельства творческой немощи автора. Но вроде бы тоже понятно — Алексиевич олицетворяет фрондёрствующую интеллектуальную элиту. Это, естественно, достойно премии. Пусть.

Но дальше система оценок обывателя неизбежно даёт сбой. В 2018 году премию присудили Ольге Токарчук — польской писательнице. Чем она знаменита и кто с уверенностью может сказать, о чём она пишет? Есть, конечно, специалисты, есть интеллектуалы и есть те, кто заинтересовался писательницей после присуждения ей премии. Но лукавством было бы утверждать, что это всемирно известная писательница, вручение премии которой вызвало широкий резонанс.

Марио Варгаса Льосу или Петера Хандке знают многие. Последнего в основном как автора сценария фильма «Небо над Берлином». Но Модиано, Манро, Транстрёмера, Леклезио, Елинек, Фо? В обычном разговоре кто-нибудь, может, и скажет — а, это тот, которому дали Нобелевскую премию в каком-то там году?

Премию за 2020 год присудили Луизе Глюк. И это снова ни у кого не вызовет раздражения. А жаль. Могли бы присудить Людмиле Улицкой — она уже не первый год фаворит у букмекеров. Вот тут было бы поле для полноценного скандала в привычной либерально-патриотической диспозиции со всеми возможными стереотипами. Ничего, ещё дождёмся.

А пока — Луиза Глюк. Что мы о ней знаем?

Признаемся, что большинство из нас о Луизе не слышали совсем. Даже многие люди, к литературе причастные самым непосредственным образом — критики, писатели, издатели, — признавались мне, что только после новости о решении Нобелевского комитета впервые прочли её стихи.

Живёт в Массачусетсе, сотрудничает то с Йелем, то с Айовским университетом, родилась в 1943 году, происходит из семьи венгерских евреев.

Луизу Глюк характеризуют как поэта автобиографической манеры — она пишет о своих переживаниях, травмах, о своём чувственном и экзистенциальном опыте. Иными словами, это лирик в классическом понимании.

Вот несколько её строк:

«ЭРОС

В отеле, придвинув стул к окну, смотрю на дождь.

Это был то ли сон, то ли транс —

я любила и всё же

ничего не хотела.

Не хотелось ни коснуться, ни увидеть тебя.

Хотелось одного:

комната, стул, напев дождя,

часами в тепле весенней ночи».

Или:

«В конце страдания

появилась дверь.

Выслушайте меня:

то, что вы называете смертью,

я помню.

Сверху шорохи, колыхание ветвей.

И — провал. Тусклое солнце

мерцает над голой поверхностью».

По нынешним меркам, признаемся честно, это очень хорошие стихи. В них нет призыва к борьбе против маскулинного угнетения, патриархата и белого превосходства. Зато есть очень уместное дождливое и печальное октябрьское настроение. Достойно ли оно Нобелевской премии? По крайней мере не в меньшей степени, чем активная гражданская позиция.

Особенность Нобелевской премии по литературе в том, что всякий думает, будто способен оценить степень её справедливости и уместности.

На этой же неделе вручили Нобелевскую премию по химии, медицине, физике. Премию по химии получили Дженнифер Дудна и Эммануэль Шарпантье за открытие способа редактирования генома. На этот счёт своё мнение иметь не просто трудно, а практически невозможно — фундаментальная наука для обывателя дело не то что тёмное, а просто непроницаемое. Дали — значит, заслужили. По физике дали за чёрные дыры? Это уж точно не нашего ума дело. У нас зарплаты не те, чтоб в чёрных дырах разбираться, пусть учёные думают и решают.

А вот литературу может оценить всякий читающий. И всякий по поводу прочитанного составляет своё мнение — именно поэтому премия по литературе вызывает такой общественный интерес и широкий резонанс.

Но в этом году Нобелевский комитет будто говорит нам: расходитесь, не на что тут смотреть, нет тут ничего интересного. Через пару месяцев вы забудете, кто получил эту премию, и уж точно не сможете вспомнить об этом через год. Пока просто почитайте пару новых для вас стихотворений.

Главная премия в мире отражает существующую обстановку. Есть ли в катастрофическом мире 2020 года по-настоящему новая и интересная литература? До литературы ли этому миру теперь? От литературы ли мы ждём новых ответов и универсальных объяснений? Видим ли мы пишущего пророка, который молча поправит всё? Нет, не видим. Не видит его и Нобелевский комитет.

И выходит не то чтобы премия, а так — обобщённое мнение.

Поэтому пока мы просто почитаем стихи.

Дмитрий Самойлов, RT

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх