Свежие комментарии

  • Андрей7 марта, 12:47
    хватит называть Зильбертруда Быковым.В России нашлись ...
  • Игорь Тимченко7 марта, 8:44
    пожелание ему "меченому одно" что весь 91 год он начал гнить и гнил в ужасных муках и п конц сдох как куча гнилого мясаЕсли бы не Горби
  • Alex Krivo6 марта, 16:34
    Правильно делают Сирийцы. Это их территория и нельзя допускать, чтобы кто-то разворовывал их богатства. Хоть Турция, ...Удар под Аль-Бабо...

Зачем Шредер напомнил немцам уроки собственной истории

Зачем Шредер напомнил немцам уроки собственной истории

Зачем Шредер напомнил немцам уроки собственной истории

«Мы знаем из собственной истории, что всегда, когда мы имели хорошие отношения с Россией, на этом континенте был мир. Когда было иначе, мира не было», — эти слова бывший немецкий канцлер Герхард Шредер произнес во вторник, в 14-ю годовщину Мюнхенской речи Путина

Совпадение случайное, но символичное. Тем более что в этот же день в Брюсселе депутаты Европарламента устроили выволочку главе европейской дипломатии Жозепу Боррелю за его «несвоевременный» визит в Москву. Отчитывали испанца в основном восточноевропейцы, но, по сути, он защищал то, что отстаивает и Шредер. Боррель говорил об историческом выборе для Европы:

«Мы находимся на историческом перекрестке в отношениях с Россией. Выбор, который мы сделаем, определит международную динамику сил в этом веке. Будет ли ЕС продвигаться к более кооперативной или более поляризованной модели в отношениях с Россией, будет ли основываться на открытых или закрытых обществах».

Депутаты Европарламента, к которым обращался Боррель, могут расслабиться: выбирать придется не им. Политика ЕС зависит от немецкого голоса (и отчасти французского) — и поэтому для России имеет значение в первую очередь то, что говорят в Берлине.

А там идет нешуточная борьба — в этом году Германии придется пройти через смену власти.

Уходит Меркель — и заканчивается не просто ее эпоха. Заканчивается время, когда можно было тянуть с выбором, — и именно поэтому так высоки ставки. Как предшественник Меркель Шредер понимает, о чем идет речь, именно поэтому, защищая отношения с Россией, прибегает уже к самым лобовым аргументам: говорит о войне и мире. Он обращается ко всем европейцам — но в первую очередь к немцам, к немецкой элите. Вы хотите строить вокруг Германии единую Европу? Тогда вспомните немецкую историю — и у вас не будет сомнений в том, какие отношения нужно иметь с Россией.

Шредер мог бы сказать и проще: двум из трех объединений за последние полтора века Германия обязана России. Да, немцы не отмечали в прошлом месяце 150-летний юбилей создания Второго рейха — но планы Бисмарка по объединению немецких земель (до Наполеона живших в рамках конфедеративной Священной Римской империи германской нации) никогда бы не осуществились, если бы Российская империя была против.

Спустя четыре десятилетия немцев и русских стравили в Первой мировой — закончившейся крахом обеих империй. Следующее объединение немецких земель произошло при Гитлере (тогда же началось и собирание Европы вокруг германского ядра) — и его последствием стала агрессия рейха на Восток, нападение на Россию. С катастрофическим итогом для Германии — которую разделили победители.

После чего ее западную часть повязали атлантическими узами — и стали встраивать в единую Западную Европу. Но и тогда у немецких элит хватило ума и силы воли налаживать отношения с Москвой, избегая тем самым превращения в антироссийский заградительный вал. Да, третье объединение Германии стало следствием кризиса и развала СССР — но оно произошло по русской инициативе, вопреки желанию атлантистов, опасавшихся чрезмерного усиления ФРГ и ее разворота к России или выхода из НАТО.

То есть любой немец, для которого важны германские национальные интересы, не может не понимать значения отношений с Россией для его страны. Почему же Шредеру приходится объяснять, казалось бы, очевидные вещи?

Потому что многие немцы лишены национального сознания — будучи воспитаны по созданному англосаксами для Германии идеологическому катехизису, они боятся даже думать о национальных интересах. Ведь Германия так виновата перед всеми, немцам нельзя ставить себя выше других, нельзя защищать свои права. Максимум, что можно, — это гордиться правом быть европейцем, защищать общеевропейские интересы, но определять, что же является «европейским», будут правильные, специально обученные и выращенные в атлантическом духе люди. Неудивительно, что России в этой картине мира отводится роль опасного, непредсказуемого агрессивного соседа, с которым можно иметь какие-то дела, но от которого все время нужно ждать каких-нибудь неприятностей и проблем.

Этому учили очень долго — особенно немецкую элиту. При этом воздействие пропаганды на массы с каждым годом все менее эффективно — например, если посмотреть опросы общественного мнения, то за хорошие отношения с Россией выступает уже едва ли не больше, чем за тесный союз с Штатами. Разочарование в США вообще продолжается уже много лет — и при Трампе оно лишь усилилось. Причем тут уже внесли свою лепту как раз атлантисты, сторонники жесткой ориентации на США, ведь они, как и их американские коллеги, были вынуждены все четыре года изо всех сил ругать Трампа, предавшего идею единого Запада и атлантической солидарности.

Но Трампа убрали — а единый Запад не склеить. Немцы в массе своей не верят в перспективы союза с Америкой, не хотят занимать ее сторону в конфликте с Китаем, да и таскать для американцев каштаны из огня (в частности, украинского) в противостоянии с Россией не собираются. То есть народ готов к самостоятельности — а что же с элитами?

Да, они на словах все чаще, хотя и аккуратно, говорят о необходимости брать ответственность на себя — естественно, оговариваясь, что речь идет о Европе и всех европейцах. Но себя — и уж тем более других — не обманешь, все зависит от немцев. Германия стоит перед действительно историческим выбором: ей уже пора отряхнуть атлантический прах со своих ног (нет, речь не о выходе из НАТО — а о возвращении самостоятельного геополитического мышления) и взять на себя ответственность за свое будущее и Европу.

Отказываться от выбора, тянуть время, продолжать лавировать уже не получится. Потому что как раз сейчас от Германии снова потребуют переприсягнуть на верность атлантическому проекту — то есть включиться в антикитайскую игру, подтвердить верность курсу на сдерживание России. Германским элитам (большей их части) этого категорически не хочется — в том числе и потому, что они понимают настроения своих избирателей. Поэтому до сентябрьских выборов — и сразу после них, в ходе переговоров о новой коалиции — для германских элит наступит момент истины.

Сейчас оба главных претендента на пост канцлера — премьер-министры двух крупнейших немецких земель. Армин Лашет из Северного Рейна — Вестфалии и Маркус Зедер из Баварии. Кого из них ХДС/ХСС выдвинет на пост канцлера, пока что не ясно — но принципиальным будет вопрос о том, какая еще партия (или партии) войдет в правящую коалицию, от этого будет зависеть уровень самостоятельности нового германского кабинета. Сами по себе и Лашет, и Зедер настроены отстаивать немецкие интересы в Европе и мире (неслучайно поэтому и их совершенно разумное отношение к России и Путину) — но за счет коалиционных партнеров их свобода рук может быть заметно ограниченна.

Но каким бы ни был состав новой германской правящей коалиции, именно ей придется принимать историческое решение о будущих отношениях с Россией — и от него будут зависеть судьбы Германии (а значит, и Европы) в ближайшие несколько десятилетий. Десятилетий, которые в любом случае станут решающими для нашего западного соседа — не в плане войны с Россией, а в смысле сохранения самого себя. Без России — и уж тем более против России — Германии не удастся объединить Европу, а откат от евроинтеграции обернется огромными проблемами для самой Германии.

Россия никого не собирается пугать — она, как и Герхард Шредер, лишь напоминает немцам уроки их собственной истории.

Петр Акопов, РИА

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх