Последние комментарии

  • Валерия Огнева (Григорьева)
    И вот тут я,частенько ругающая Союз,встаю на его защиту.Искусство должно быть независимым от государства? Да ладно? А...«Они едят русский хлеб и гадят на Россию»
  • sobirov.34@mail.ru Sobirov
    СИЛА И ПРОЧНОСТЬ - В ЕДИНСТВЕ! НЕТ ДРУГОГО ПУТИ!Объединение России и Белоруссии. Всё решится 19 ноября
  • Елена Козицына
    Американцы хвосты подчищают, убирают неугодных!Создатель «Белых касок» найден мертвым в Стамбуле

Из воспоминаний Риббентропа



Из воспоминаний министра иностранных дел Третьего Рейха Риббентропа, которые он успел написать в Нюрнберге перед тем, как его заслуженно отправили на виселицу.
Изданы они были уже в 50х при помощи его жены, где основной акцент сделан на попытки оправдать соучастие Риббентропа в развязывании агрессивных войн и попытки свалить ответственность за прозошедшее на других.
Стоит помнить, что мемуары писались в тюрьме, где Риббентроп отчаянно пытался избежать петли, что накладывает своеобразный оправдательный тон в большей части книги. Тем не менее, книга содержит в себе немало интересного:



Мюнхенский сговор.

Во время чехословацкого кризиса выявилось, что германо-польское соглашение построено на прочной основе. Бек считает, что польская политика при возвращении Судетской области оказалась полезной для Германии и значительно содействовала гладкому решению этого вопроса в германском духе.
В эти критические дни польское правительство не вняло пению сирен с известной стороны. Это было верно, ибо Польша имела по отношению к Чехословакии собственные притязания. Впрочем, проявить сдержанность  Польшу побудила попытка привлечь к переговорам в Мюнхене Россию.
Я ответил господину Липскому, что и на мой взгляд германо-польское соглашение показало себя непоколебимо крепким. Благодаря акции фюрера против Чехословакии Польша получила возможность приобрести область Заользья и удовлетворить ряд своих иных желаний по улучшению границы.
Впрочем, вполне согласен с ним в том, что польская позиция тоже облегчила дело для Германии.

* * *

Риббентроп и Бек.

Я сопровождала моего мужа в этой поездке в Варшаву. Бек принял его очень дружественно. Оба министра иностранных дел сразу же после нашего приезда обменялись речами, в которых констатировали окончательное установление добрососедских отношений двух стран. Но кажется, что именно в те самые дни одержали верх возымевшие тяжкие последствия влияния иного характера. По мнению мужа, решающую роль здесь сыграли ориентирующийся на Францию генеральный штаб и президент Польши.  В этой связи интересным показалось то, что вскоре после нашего прибытия, муж получил от своего референта по печати такую информацию: американский посол в Париже Буллит, личный друг Рузвельта, своим неоднократным вмешательством там добился нового отказа французского правительства от своей незаинтересованности в делах на Востоке.
На второй день нашего государственного визита в Варшаву Бек неожиданно принес свои извинения  за то, что "из-за простуды" может произнести лишь краткую речь. Официальный обед прошел в вежливой, но похолодевшей атмосфере, и поездка моего мужа обернулась неудачей. На обратном пути он впервые сказал своим сотрудникам: "Теперь нам, если мы не хотим оказаться в полной изоляции, остается только один выход: договориться с Россией".

* * *

Особенно интересно констатировать, что статья 1-я британо-польского пакта о взаимопомощи при осуществленном 18 сентября 1939 года русском вступлении в Польшу применена не была. Помощник английского государственного секретаря Остин Батлер обосновал это 19 октября 1939 года следующим заявлением: "Во время переговоров, приведших к подписанию соглашения, польское правительство и правительство ее величества договорились, что соглашение это должно давать гарантию только на случай нападения со стороны Германии". Этот важный факт показывает, что защита Польши не была действительной причиной  английского заявления о гарантии.

* * *


Джозеф Кеннеди со свими сыновьями - Джоном и Робертом Кеннеди.

Из дневника военного министра Форрестола (который позднее выпрыгнул в окно с криками "Русские идут").
"Сегодня играл в гольф с Джо Кеннеди (посол Рузвельта в Лондоне в предвоенные годы). Я расспрашивал Кеннеди о его беседах с Рузвельтом и Чемберленом в 1938 году. Он сказал об этом следующее. Положение Чемберлена было таково, что Англия не имела ничего для того, чтобы начать войну с Гитлером. Точка зрения Кеннеди: Гитлер поборол бы Россию, не вступая позже в конфликт с Англией, если бы Буллит (тогда - посол в Париже) вновь и вновь не внушал президенту, что немцев следует проучить в истории с Польшей. Ни французы, ни британцы не сделали бы Польшу причиной для войны, не будь это постоянным стремлением Вашингтона....Чемберлен, сказал он, заявил, что именно Вашингтон и всемирное еврейство заставили Англию вступить в войну...
Рассматривая события ретроспективно, приходишь к выводу: у Кеннеди, несомненно имелись основания для убеждения в том, что можно отвлечь Гитлера, направив его в наступление на Россию..."

* * *

Из выступления Сталина на XVIII съезде ВКП (б) с которой Риббентроп ознакомил Гитлера:
То, что американская политика тогда желала бы видеть войну России против Германии, явствует из донесения Потоцкого от 21.11.1938 года. Доверенный человек президента Рузвельта посол Буллит высказывал об этом такое мнение: "Желанием демократических государств было, чтобы там на Востоке, дело дошло до военного конфликта между Германской Империей и Россией....Только тогда демократические государства атаковали бы Германию и заставили ее капитулировать".

* * *

В процессе наших бесед я, разумеется, спросил Сталина об этим военных миссиях. Он ответил: "С ними вежливо распрощаются". Так оно и прозошло. Тем не менее я полагаю, что контакты между западными военными и Москвой после их отъезда все же сохранились. Другой вопрос, заданый мною Сталину, касался того, как совместить наш пакт, с русско-французским договором 1936 года. На это Сталин лаконично ответил: "Русские интересы важнее всех других".

* * *


Чемберлен в день объявления войны Германии.

Посол Липский, явно информированный о планах германских оппозиционных кругов, придерживался мнения, что, "как только начнется война, в Германии произойдет путч", "Адольф Гитлер будет устранен" и "польская армия самое  позднее через 6 недель окажется в Берлине".
Высказывание Липского сегодня понятно, ибо, по показаниям Гизевиуса в Нюрнберге, группа немецких заговорщиков (к которой принадлежали, в частности, министры, начальник генерального штаба, генералы, высшие чиновники) заклинали в эти дни Англию не поддаваться Германским желаниям, а "оставаться твердой", ибо тогда возникнет война, армия откажется повиноваться Гитлеру и Англия сможет вместе с ней ликвидировать национал-социализм и убрать Гитлера".

* * *

Руководитель центральноевропейского сектора британской секретной службы капитан С.Бест:
"В период начала войны наша Интелидженс Сервис имела надежную информацию о том, что Гитлеру противостояла оппозиция в лице многих людей, занимавших высшие должности в его вермахте и его ведомствах...По нашим информациям, это оппозиционное движение приняло такие масштабы, которые даже могли привести к восстанию и свержению нацистов".
Бывший южноафриканский министр обороны Пайроу тоже сообщает о "вдохновляемом германскими изменниками подстрекательстве к войне со стороны шовинистов в Лондоне", а также о том, что, "в случае если война между Англией и Германией разразится, следует рассчитывать на восстание против Гитлера".
Премьер-министр Чемберлен записал 10 сентября 1939 года, т.е. через несколько дней после начала войны, следующие размышления в свой дневник: "То, на что я надеюсь, - это не военная победа (я весьма сомневаюсь, возможна ли она), а развал германского внутреннего фронта".

* * *


Риббентроп и Сталин после подписания пакта Молотова-Риббентропа.

Резкие критики Советского Союза (в их числе и бывший английский посол в Берлине сэр Нэвилл Гендерсон) утверждали: Сталин заключил пакт с Германией только для того, чтобы подтолкнуть фюрера к нападению на Польшу, хорошо зная, что Англия и Франция выступят на ее стороне. После предположительной победы Германии над Польшей Россия, во-первых, вернет себе важные потерянные в последней войне области, а во-вторых, будет спокойно глядеть, как Германия, воюя с западными державами, исчерпает свои силы, чтобы затем в подходящий момент бросить всю мощь Красной Армии на дальнейшую большевизацию Европы. Насколько оправдана такая интерпретация тогдашних намерений Сталина я не знаю.

<...>

Лично я склоняюсь к тому, что договоренность с Германией Сталин рассматривал прежде всего как особенно выгодную для себя сделку, каковой она на самом деле и была. Далее, он мог быть убежден в том, что в случае войны между Германией и Западными державами Россия ничего потерять не может. Вероятно, он верил в возможность тянущейся годами окопной войны, как это имело место в 1914-1918 годах. Если же война затянется и позиции Германии ослабнут, рейх в еще большей степени окажется в экономической и продовольственной областях зависимым от русской помощи. Если Германия войну проиграет, Красной Армии предоставится удобная возможность проникнуть в Центральную Европу. Если же война окончится "вничью", все ведшие ее стороны в любом случае будут ослаблены, а Россия наверняка не останется в убытке. Каковы действительно были мысли Сталина, верно, никто никогда не узнает. Но ход их мог быть примерно таким. Быстрая победа Германии на Западе наверняка явилась для Сталина ошеломляющей неожиданностью.

Йоахим фон Риббентроп "Тайная дипломатия Третьего Рейха".

Источник ➝

Популярное в

))}
Loading...
наверх